Итак, "Адельфия" стала публичной компанией, и дела пошли семимильными шагами. Штат сотрудников увеличился до 370 человек. Цифра подписчиков на услуги кабельного телевидения выросло до 253 тысяч. Откель такая прыть? Большим козырем компании была высокая концентрация бизнеса: Нью-Йорк, Вирджинию, Пенсильванию, Новую Англию, Огайо и Нью-Джерси.

Такая скученность позволяла "Адельфии" держать себестоимость монтажа и оперативного контроля на рекордно низком уровне, демонстрируя невероятную рентабельность - 56%. Несмотря на качественные перемены, управление компанией велось в традиционном ключе: Джона Ригаса.

Ни на момент в голову греческих антрепренеров не закрадывалось колебание по части того, кто подлинный обладатель в компании. При этом "Братья" всячески подчеркивали приоритеты, являясь на корпоративные собрания с ленцой и оттяжечкой: Знай, мол, наших!" Сотрудники шутили, что "Адельфия" живет не по местному времени, ба "on Rigas time"1. На звонки журналистов Ригасы принципиально не отвечали. Но больше всего олимпийское семейство раздражали биржевые аналитики, которые всегда приставали с расспросами, пытаясь выведать реальное положение дел в компании.

Ибо с аналитиками Ригасы также не общались, те приходили в отчаяние. Ещё бы! Потому как Тим Ригас был вместе с тем финансовым директором и председателем аудиторской комиссии, делегированной правлением компании для надзора за деятельностью финансового директора. То есть самого себя. Таковый вот араховский бизнес.

Не удивительно, что на поверхность просачивалась только та информация, которую семейство Ригасов скрупулезно отфильтровывала для посторонних акционеров. Иными словами, парадно-реляционная. Главная стратегическая граница развития компании заключалась в неуемном поглощении кабельных систем. Адельфия" поедала все без разбора, как будто ежик в отрезок времени жора. Естественно, на кредитные деньги.

К 1996 году долги компании превышали рыночную капитализацию в 11 раз! И это при том, что текущие котировки "Адельфии" стояли на рекордно высоком уровне. Для сравнения, тот же показатель у конкурентов - "Комкаст" и "Кокс Коммьюникейшн" - составляли 1,28 и 0,45 соответственно.

Адельфия" эмитировала одну серию облигаций за другой. Без малого безотложно рейтинговые агентства вывели долговые обязательства "Адельфии" из категории инвестиционных и опустили до позорных junk2..

Впрочем, это немного кого смущало, поскольку, как помнит свойский неизменный читатель из истории Майкла Милкена, "мусорные облигации" слыли капельку ли не фирменным знаком высокотехнологичных компаний.

Несмотря на то, что Джон Ригас позаимствовал модель корпоративного устройства "Адельфии" на стороне, ему удалось-таки растеребить новаторскую жилку и вписать посильный вклад в практику современного капитализма. Новое "слово" звучало незамысловато - Cash Management System, организация управления наличностью, - зато какой полет фантазии!

Дабы раз и навечно пресечь поползновения акционеров, аналитиков и журналистов совать наш нос в святую семейную кузницу, Ригасы, кратковременно думая, взяли да и слили на единственный счет денежные поступления от "Адельфии" и всех ее подразделений с финансовыми потоками частных фирм, принадлежащих семейному клану. В результате стало совсем нереально понять, что кому принадлежит, откуда приходит и куда утекает. Так незамысловатая Cash Management System стала алмазным венцом незамысловатой же деловой установки греков:

Это все наше!" Инак деньги, между тем, получались нешуточные. В 1999 году суммарный барыш "Адельфии" составил 3 миллиарда долларов! Посредством систему управления наличностью Ригасы лопатили поступления на родное усмотрение.

В том же 1999 году 63 миллиона было изъято на покрытие убытков от биржевого трейдинга по частным счетам семейного клана, 4 миллиона пошло на выкуп акций "Адельфии", опять-таки сквозь приватный ригасовский счет, ну, и там по мелочи:

700 тысяч бессловесные акционеры "Адельфии" отстегнули на оплату членского взноса Тима Ригаса в гольф-клубе Брайарс-Крик. С полным списком обворовывания публичной компании "Адельфия" семейством Ригасов на общую сумму в один миллиард 200 миллионов долларов читатель может ознакомиться на врезке. Покуда "Адельфия" сияла в лучах славы - как-никак шестой самый-самый немалый оператор кабельного телевидения Америки! Джон Ригас повсеместно слыл пионером индустрии и гением свободного предпринимательства.

Когда же клан повязали и прокуратура залезла в засекреченные закрома семейной лавки, на поверхность всплыла причудливая мотивировка, сразившая наповал своей мелочной местечковостью: Джон Ригас верховодил публичной компанией с многомиллиардным оборотом и при этом думал только о том, как бы реабилитироваться в глазах коренных обитателей маленькой деревушки Каудерспорт!

Когда-то в молодости его не приняли за своего, и сейчас Джон отрабатывал по полной программе в роли верховного благодетеля. Адельфия" давнехонько уже превратилась в транснациональную корпорацию с филиалами по всему миру, при всем при том штаб-квартира компании по-прежнему оставалась в Каудерспорте.

Ригасы нанимали на работу и платили невероятные зарплаты преимущественно местным жителям, чьей квалификации заведомо не хватало для управления международным Левиафаном. Джон Ригас все время открывал в деревушке гимнастические залы и кафетерии. Учреждал газеты. Рождественские вечеринки превратились в богатые костюмированные балы, на которые были званы все местные обитатели.

Более того близкое главное приобретение - хоккейную команду "Баффало Сейбрз" -Джон Ригас осуществил с единственной задней мыслью - потрафить местным жителям Каудерспорта в чувствах, малопонятных со стороны: Метафора частной лавочки прочитывалась и во всем поведении звездного семейства. Зевс-Громовержец, по прозвищу Джон Ригас, перемещался только на реактивном самолете "Гольфстрим", тот, что "Адельфия" приобрела для него у короля Иордании Хусейна. Его супружница Гера, в миру - Дорис, разъезжала по Каудерспорту кортежем, любуясь своими дизайнерскими работами:

Ригасы прикупили в местечке немного десятков домов, и Дорис покрасила их все в каштановый цвет, окружив забором в решеточку. В центре Каудерспорта возвышалась штаб-квартира "Адельфии" - тоже занятие рук мамы Ригас. Сооружение представляло собой чудовищную амальгаму коричневого кирпича и мрамора.