Прорыв случился - в 1952-м Джон приобрел у регионального оператора франшизу на проводку кабельного телевидения в Каудерспорте. В соответствии информации Национального музея кабельной индустрии, в то пора во всей Америке было только 60 кабельных систем. Ригас попал в самое яблочко. Занятие пошло.

К середине 60-х Ригас построил большущий дом, возвышающийся на холме прямо над Каудерспортом: Жилище был огромным, с бассейном и садом, что, впрочем, соответствовало запросам разросшегося семейства: Дорис и Джон растили троих сыновей и дочь. Пришло и настолько долгожданное признание со стороны аборигенов: Ригаса избрали в совет не то что школы, однако более того местного банка.

Вслед за тем подключения Уэллсвилля братья Ригасы стали скупать единственный за другим кабельные системы в сельской местности Пенсильвании и Нью-Йорка. Кредиты принимались нещадно без всякой оглядки на потенциальные риски. Как-то раз Джон Ригас заглянул к приятелю Генри Лашу, владельцу местной мебельной мастерской, и радостно сказал: Привет!

Ба я только что одолжил 10 миллионов долларов". Секретарша Ригаса без малого все близкое период проводила в банке, оформляя переводы денег с одного счета на другой, чтобы временно удовлетворить претензии бесчисленных кредиторов. Кредиторам, между тем, было о чем беспокоиться: Джон Ригас нетрудно забирал деньги, зато выцарапать их назад было на практике невозможно.

Когда Брюс Кахилли, отчаявшись заполучить полагающуюся скромную компенсацию за юридические услуги, приехал домой к Ригасу, то вместо денег поимел равнодушное пожатие плечами: Сегодня нету!" С паршивой овцы хоть шерсти клок", - подумал Брюс и в отчаянии схватил в гараже две двадцатилитровых канистры с голубой краской для бассейна. Бери-бери! Дорис как раз не нравится синий цвет, хочет только зеленый". Все свободное час Ригас отдавал воспитанию детей.

Воспитание это было ещё круче, чем у него самого: Джона). После этого школы все дети продолжили обучение в самых престижных колледжах. Старшой отпрыск Майкл, затворник по природе, проводящий субботние вечера за очередным учебником, с блеском закончил Гарвардский университет. Обычный наследник Тим получил уровень бакалавра экономики в наикрутейшем Уортоне.

Единственная дочь Елена ещё потом Гарварда отдалась музыкальной карьере с периодическими вылазками в кинематограф. Дети получились весьма разными, при всем при том их всех объединяло одно необычное качество: И это при отце, заговаривавшем с каждым встречным на улице. Младшие Ригасы на публике терялись, тушевались, жались по углам и при первой возможности ретировались в то единственное место, где чувствовали себя безопасно, - в отчий дом.

Стоит ли удивляться, что все трое сыновей один за другим стали трудиться на отцовской фирме? Дочка Елена хоть и не пришла сама, но привела к Джону Ригасу своего мужа: Родное окончательное имя коммерциал Ригасов получил в 1972 году. Адельфия" переводится с греческого как "Братья".

Компанию учредили Джон и Гас, и ее наименование символизировало могущество и нерушимое единство родственных связей и греческих корней. И хотя брат Гас продал свою долю в 1983 году, эстафету подхватили трое сыновей Джона, избыточный раз подтвердив удачный отбор названия. В 1985 году "Адельфия" приобрела большую кабельную систему в графстве Оушн, штат Нью-Джерси, и цифра ее подписчиков увеличилось с 53 тысяч до 122.

Для семьи Ригасов наступил миг истины: В последнем случае придется делиться властью и контролем, зато и денежки придут немереные. Семейный совет долговременно думал и, наконец, придумал, как не возбраняется скушать рыбку и в то же время не подавиться косточкой.

В качестве образца выбрали редкую модель корпоративного устройства, при которой семья-учредитель хоть и делится прибылью с многочисленными акционерами, и все-таки на все сто сохраняет надзор над управлением компании. Так были устроены знаменитые "Форд", "Доу Джонс", газеты "Вашингтон Пост" и "Нью-Йорк Таймс".

Сказано-сделано. Адельфия" эмитировала 153,9 миллиона обыкновенных акций класса А, которые и передали на электронную биржу Насдак на откуп акционерам. На каждую акцию класса Инак приходилось по одному голосу. Кроме этого, было выпущено 19,235 миллиона акций класса В, полностью и всецело оставшихся на руках семьи Ригасов.

Хитрость заключалась в том, что каждая акция класса В обладала десятью голосами. В правлении заседали девять человек, в том числе: Остальные четыре места были лично распределены Джоном Ригасом между своими близкими приятелями и деловыми партнерами. По большому счету, ничего смертельного в "семейном подряде" нет. Если абстрагироваться от неприятной для рядового американца дискриминации инвесторов по классам, позволительно даже усмотреть достоинства в дихотомии деньги-голоса.

Потому как фирма на века закрепляет кормушку за правящей династией, разрешено надеяться, что менеджмент, постоянно состоящий из родственников, не будет нещадно воровать, как это делают наемные специалисты. Довольно припомнить Джефа Скиллинга из "Энрона" или Дениса Козловского из "Тайко", чтобы содрогнуться и перекреститься.

Так что рядовые акционеры "семейных бизнесов" с чистой совестью обменивали контроль на безопасность.Так им, по крайней мере, надеялось.